Список форумов Севастополь.ws
Севастополь.ws   |   FAQ   |   Правила   |   Поиск   |   Пользователи   |   Регистрация
Личные данные   |   Войти и проверить личные сообщения   |   Вход

Возник вопрос после прочтения исследования Маношина.
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 10, 11, 12, 13  След.
 
Создать   Ответить на тему    Список форумов Севастополь.ws -> Подземный Севастополь
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Савилов В.Н.
Адмирал
Адмирал




Пришёл: 15.02.2005
Сообщения: 5069
Откуда: Севастополь
Личное сообщение
Профиль      

Прямая ссылка на это сообщение Чт, 12.10.2006, 06:30             цитировать    

alex17 писал(а):
Все закономерно,нечему поражаться!"Умом Россию-не понять...!"
Ваша физиомогда Smile известна,а вот полит...основы...Историческая база основательна,а стержень,...дух-двойственный какой-то.
Дитя своего времени Smile,без обид!


Ну вот... дядя Алекс меня во враги народа почти записал... 58-ю уже "пришил".... сатрап московский... Laughing

А без шуток... немцы вояки действительно серьезные... Как пример можно взять и захват Севастополя... по 6-7 боевых вылетов делали отдельные немецкие экипажи бомбардировщиков в сутки. А как они Крымский фронт сделали... А как в Африке Роммель их гонял по пустыне...... Это тот враг, победой над которым стоит гордится...

Нельзя оскорблять память наших дедов и прадедов говоря о немцах как о последних "лохах". Они не были таковыми... Они были одними из лучших вояк.... И тем величие становится НАША победа. Поскольку мы оказались лучше!

С уважением, Владимир
_________________


А вот хрен им, а не Россия, даже если по нас пройдут (с.)
И.Кошкин "Когда горела броня"
Савилов В.Н.
Адмирал
Адмирал




Пришёл: 15.02.2005
Сообщения: 5069
Откуда: Севастополь
Личное сообщение
Профиль      

Прямая ссылка на это сообщение Пт, 13.10.2006, 01:34             цитировать    

Савилов В.Н. писал(а):
Дмитрий (или кто знает), нужна помощь... А вопрос таков: какова протяженность маршрутов снабжения Севастополь - порты Кавказа (Новороссийск, Туапсе, Поти) по которым ходили корабли в 1942г.? И если есть, то источник информации, чтобы было на что сослатся.

Заранее спасибо!

С уважением, Владимир


Пока я располагаю вот такими сведениями:

Цитата:
Начиная с 5 ноября 1941 г. маршруты движения кораблей и судов из Севастополя в Новороссийск и порты Кавказского побережья были удалены в море, что значительно увеличило их протяженность. Так, например, если протяженность прежнего маршрута до Новороссийска составляла около 250 миль, то более мористого — около 420 миль. Достигнуть скрытности переходов конвоев морем в этих условиях оказывалось невозможно. Продолжительность темного времени суток (13-14 часов в ноябре — декабре) допускала скрытные переходы в Новороссийск по прежнему маршруту только боевых кораблей. Однако потребность в средствах и грузах, необходимых для обороны Севастополя, не позволяла отказываться от использования обычных транспортных судов, переходы которых осуществлялись небольшими группами с походным охранением, а иногда и одиночно.

В феврале 1942 г. прежние мористые маршруты движения конвоев-были заменены новыми, так как воздушная разведка противника в достаточной мере изучила их. Однако в апреле пришлось отказаться от движения по новым маршрутам, потому что и они были выявлены разведкой противника.


Ачкасов В. И., Павлович H. Б. Советское военно-морское искусство в Великой Отечественной войне. — М.: Воениздат, 1973.

А вот про майские и июньские маршруты этот источник ничего не говорит... "заменили на новые" - вот и весь ответ....

С уважением, Владимир
_________________


А вот хрен им, а не Россия, даже если по нас пройдут (с.)
И.Кошкин "Когда горела броня"
Гость









      

Прямая ссылка на это сообщение Пт, 13.10.2006, 04:04             цитировать    

Тут еще по теме нехватки боеприпасов соображения появились (надеюсь не очень всех достал).
основной тезис - боеприпасы были, но доставить их на передовую не было возможности из-за непрекращающихся налетов и отсутствия автотранспорта. Вот что пишет по этому поводу небезизвестный Пантюшенко:
Вдоль берега движемся в сторону Камышовой бухты. По пути огромные скопления боевой техники, автомашин-санитарок и с пушками, двуколки, фургоны, кухни и опять автомашины, автомашины с интендантским добром. Тюки обмундирования, мешки в кучах и разрозненные, разбитые с рисом, сахаром, мукой, изюмом. Ящики с консервами, сухофруктами, маслом, сгущенным молоком и даже с вином. Несгораемые ящики, закрытые и открытые. Белым снегопадом валяется полусожженная и нетронутая штабная переписка. Кучами, в пачках и россыпью, лежат бумажные деньги...
...Глядя на всю эту картину, еще и еще раз «поминали» интендантскую службу — ведь мы голодали...
...В одном месте, у крутого и высокого обрыва, какой-то шофер «гуськом» выстраивал груженые и пустые, боевые и транспортные автомашины, по 10 — 15 штук в ряд. Затем садился на последнюю машину и толкал весь этот поезд с обрыва в море. В последний момент он спрыгивал с машины, и она тоже, гремя и ломаясь, летела в общую могилу.
Как видим техника все же была, не было воли организовать бесперебойный процесс доставки боеприпасов и пр. на передовую.
Гость









      

Прямая ссылка на это сообщение Пт, 13.10.2006, 04:05             цитировать    

Это был я - starcom
Савилов В.Н.
Адмирал
Адмирал




Пришёл: 15.02.2005
Сообщения: 5069
Откуда: Севастополь
Личное сообщение
Профиль      

Прямая ссылка на это сообщение Пт, 13.10.2006, 04:31             цитировать    

Из своей пока еще не опубликованной работы по авиации в небе Севастпооля летом 1942г. :

В своем вечернем донесении 23 июня Октябрьский указывал

…При условии ежедневной подачи пополнения, боезапасов этот новый рубеж обороны будем оборонять с прежним упорством. При задержке и перебоях в получении помощи и этого рубежа не удержать. Самые тяжелые условия обороны создает авиация противника. Авиация ежедневно тысячами бомб все парализует. Бороться нам в Севастополе очень тяжело. За маленьким катером в бухте охотятся по 15 самолетов. Все [плав]средства перетоплены. Помогите бороться с авиацией противника. Все войска продолжают драться героически» .

Командующий СОРа отнюдь не сгущал краски. В связи с прекращением активной фазы борьбы в воздухе с 20-х чисел июня летчики 77-й истребительной эскадры возобновили полеты в качестве истребителей-бомбардировщиков с четырьмя SC50 на внешней подвеске....
Это факт отражен в записях капитана Фесенко за 22 июня: « … Два Ме-109 штурмовали аэродром Херсонесский маяк. Один утром, один вечером. Оба врезались в землю»....
... Почти все участники обороны города вспоминают о «мессершмиттах», которые носились над землей на бреющей высоте. В отчете 3-й ОАГ писалось: «Не встречая почти никакого противодействия с земли, высоты бомбардировщиков снижены до 800-1000 метров, а истребители систематически охотятся даже за отдельными автомашинами».
Впрочем, охота шла не только за машинами, которые в условиях нехватки бензина итак совершали весьма ограниченное число рейсов, а за повозками и отдельными группами людей. Для противодействия «воздушным пиратам» командование базового района ПВО организовало «пулеметные засады». Они представляли собой счетверные установки пулеметов «Максим» на автомобильном шасси, которые в количестве одной - двух занимали хорошо замаскированные позиции вдоль дорог. Вполне возможно, что «мессершмитт» фельдфебеля Бернауера (Bernauer) из 4/JG77, который по немецким данным «упал на землю по неизвестной причине над Севастополем» 27 июня, был сбит именно такой установкой. Конечно же, уничтожение одного истребителя не могло заставить немцев отказаться от подобного рода действий. Все дневные перемещения по территории СОРа сократились до минимума, а за короткую летнюю ночь немногочисленные уцелевшие транспортные средства даже не успевали развести те скудные запасы боеприпасов, которые доставляли подводные лодки и транспортная авиация....

... Утром 27 июня Военный совет флота направил следующее донесение:
«Буденному, Исакову, Кузнецову, Василевскому, Елисееву,
«Докладываю: темп боевой работы авиации противника не снижается. Авиация противника ежедневно делает от 400 до 600 и более самолето-налетов по нашим войскам, батареям, КП, гавани, плавсредствам и т. д. Сбрасывается по 2500—4000 бомб в сутки. Войска, корабли, аэродромы продолжают выносить тяжелые удары с воздуха. Мы много потеряли ЗА, наши артзапасы для ЗА ничтожны. Нашей истребительной авиации нет. Таким образом, авиация противника последнее время работает совершенно безнаказанно, летает где угодно и как угодно.
……. Положение с питанием Севастополя исключительно напряженное, о чем прошу доложить Ставке. Севастопольскому гарнизону по самым голодным нормам при среднем напряжении боя нужно ежедневно подавать в круглых цифрах боезапаса 500 тонн, продовольствия 200 тонн, горючего 75 тонн. Мы же получаем последнюю неделю в среднем: боезапаса 100 тонн, продовольствия 40 тонн, горючего 30 тонн. Хуже всего дело обстоит с боезапасом. Продовольствие — подбираем все резервы... еще как-нибудь 10— 15 дней протянем, с горючим перебои, потерпим.
Территория маленькая, еще уменьшилась. Нашей авиации противник своим артогнем не дает работать, горючее экономим, но боезапас нужен, из-за нехватки боезапаса кое-где пришлось отводить войска, в частности отошли с Федюхиных высот, нечем было отбиваться".


Дальше… согласно истории 1-й учебной бомбардировочной эскадры 3-я группа которой действовала в Севастополе: с 20 июня по 26 июня данная группа наносила удары исключительно по автотранспорту защитников СОРа.

Таким образом, на мой взгляд положение с недостатком боеприпасов еще более усугублялось полным отсутствием возможности в светлое время суток доставить его войскам ( даже те скудные запасы что доставляли на ПЛ и самолетах) из-за полного и безраздельного господства немецкой авиации в небе Севастполя.

С уважением, Владимир
_________________


А вот хрен им, а не Россия, даже если по нас пройдут (с.)
И.Кошкин "Когда горела броня"
Гость









      

Прямая ссылка на это сообщение Сб, 14.10.2006, 10:03             цитировать    

Савилов В.Н. писал(а):
Дмитрий (или кто знает), нужна помощь... А вопрос таков: какова протяженность маршрутов снабжения Севастополь - порты Кавказа (Новороссийск, Туапсе, Поти) по которым ходили корабли в 1942г.? И если есть, то источник информации, чтобы было на что сослатся.

Заранее спасибо!

С уважением, Владимир


Общая схема маршрутов на коммуникациях Севастополь - порты Кавказа приведена во 2-ой книге Ванеева "Севастополь 1941-1942. Хроника героической обороны", но, к сожалению без цифр.

С увжением, Александр.
AN
Главный корабельный старшина
Главный корабельный старшина




Пришёл: 29.12.2005
Сообщения: 261

Личное сообщение
Профиль      

Прямая ссылка на это сообщение Сб, 14.10.2006, 10:12             цитировать    

P.S. Аналогичная схема, если не изменяетпамять, представлена в музее КЧФ.
Если устроит - готов выслать фото.

С уважением, Александр.
Савилов В.Н.
Адмирал
Адмирал




Пришёл: 15.02.2005
Сообщения: 5069
Откуда: Севастополь
Личное сообщение
Профиль      

Прямая ссылка на это сообщение Сб, 14.10.2006, 01:30             цитировать    

Спасибо, но нужны цифры... Ванеев у меня есть.

С уважением, Владимир
_________________


А вот хрен им, а не Россия, даже если по нас пройдут (с.)
И.Кошкин "Когда горела броня"
Савилов В.Н.
Адмирал
Адмирал




Пришёл: 15.02.2005
Сообщения: 5069
Откуда: Севастополь
Личное сообщение
Профиль      

Прямая ссылка на это сообщение Пн, 16.10.2006, 09:01             цитировать    

После общения с Мирославом Морозовым удалось уточнить цифры:

Севастополь - Кавказ по разным маршрутам от 400 до 480 миль.
Констанца - Севастополь в начале эвакуации немцев около 180
в конце - 220 миль.

С уважением, Владимир
_________________


А вот хрен им, а не Россия, даже если по нас пройдут (с.)
И.Кошкин "Когда горела броня"
Гость









      

Прямая ссылка на это сообщение Пн, 16.10.2006, 10:57             цитировать    

Наткнулся в Инете на еще одну информацию о последних защитниках Константиновскго равелина.

"...До последнего дня обороны 1941-1942 гг. « маленький Севастополь » отбивался от фашистских полчищ„. Последним покинул крепость матрос Зинский, предварительно взорвав пороховой погреб и уничтожив рацию.
Во время временной оккупации Севастополя фашисты превратили крепость в тюрьму для местного населения..."
ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО С ГОРОДОМ СЕВАСТОПОЛЕМ Очерк-путеводите - издание 1995 года . Михаил Лезинский
http://www.litkonkurs.ru/projects/doc_view_2prn.php?tid=72551&pid=45

starcom
Савилов В.Н.
Адмирал
Адмирал




Пришёл: 15.02.2005
Сообщения: 5069
Откуда: Севастополь
Личное сообщение
Профиль      

Прямая ссылка на это сообщение Вт, 17.10.2006, 11:11             цитировать    

СРАВНЕНИЕ ЭВАКУАЦИИ 1942г. и 1944г.

Нередко, говоря об эвакуации в июне 1942г. приводят как пример успешности проведение немцами эвакуации в апреле-мае 1944г. Попробуем посмотреть уместно ли сравнивать ситуацию конца июня 1942г. и апреля-мая 1944г?
С условиями, с имеющимися силами ЧФ в июне 1942г. мы ознакомлены выше. За информацией о проведении немцами эвакуации из Севастополя в 1944г. обратимся к статье Мирослава Эдуардовича Морозова « Топи их всех».

Итак, какими же силами располагал противник, чтобы осуществить и обеспечить эвакуацию?
Транспортный флот представлял собой пестрое собрание немецких, румынских и венгерских судов, в разное время построенных, захваченных, проведенных через Босфор или спущенных по Дунаю. Судов свыше 1000 т было всего двенадцать; в ходе операции германский торговый флот увеличился за счет проводки через Босфор парохода "Йоханна" 1899 бр.т., причем наиболее крупное из них — танкер "Фредерик" (7327 бр.т) — заканчивал ремонт боевых повреждений, а теплоходы "Тотила" и "Тея" (по 2773 бр.т.) поспешно вступили в строй уже в ходе операции. Еще шесть судов (В том числе три немецких типа "КТ" - "военный транспорт") относились к подгруппе от 500 до 1000 бр.т. Кроме того, к эвакуационным перевозкам могли привлекаться около 20 мелких дунайских теплоходов и буксиров, а также 10-15 лихтеров и моторных парусников. В последние дни, когда на карту оказались поставленными судьбы остатков 17-й армии, в бой в качестве транспортников "пошли" такие крупные корабли румынского флота, как вспомогательный крейсер "Дакия" (3418 бр.т.), минзаг "Романия" (3157 бр.т,), а также минзаг "Адмирал Мурджеску", относившийся к спецпостройке.
И все-таки этому числу судов было бы крайне трудно оправдать оказанное "доверие" если бы не наличие совершенно особого типа морского транспортного средства — быстроходной десантной баржи (БДБ). Хильгрубер определяет их наличное число на Черном море к тому времени в 64 единицы (входили в состав 1, 3, 5, 7-й десантных флотилий, а также 3-й флотилии артиллерийских барж), однако более детальное исследование, проведенное по справочнику Э. Грёнера, дает число 95, включая шесть артиллерийских барж и три, переданные в состав румынского флота. Несомненно, что часть из них находилась на ремонте или проходила сдаточные испытания, однако оставшееся число было весьма значительным.
Кроме своей численности, баржи имели перед обычными транспортными средствами ряд и других преимуществ. При скорости в 10,5 узлов они могли преодолевать расстояние между Севастополем и Констанцей за 20-24 часа, т.е. несколько быстрей, чем пароходы с их "парадным ходом" в 7-8 узлов. Штатное зенитное вооружение БДБ состояло из одной 37"мм и двух 20-мм пушек, однако, к началу 1944 г. нередко достигало 6-10 зенитных стволов различных калибров! Обладая меньшими размерами, чем транспорт баржа имела и большую устойчивость к повреждениям, которая определялась наличием 20-мм брони вокруг моторного отделения и рулевого поста.
Перечень транспортных сил противника был бы неполным без упоминания о плавсредствах Вермахта. В частности, сухопутные войска располагали 770-м саперно-десантным полком, имевшим на вооружении некоторое количество паромов Зибель, десантных катеров и штурмботов.
Недостаточные возможности корабельных сил охранения союзники по "оси" пытались компенсировать усилением собственных ВВС, хотя последние также имели исключительно оборонительную направленность. ПВО конвоев на среднем участке маршрута ложилось на двухмоторные BfllOG из состава так называемой "береговой эскадрильи Крым" и дислоцировавшихся в районе Констанцы ночные истребители того же типа из состава NJG200. Для их усиления неоднократно использовались истребители FW190A/F из состава II/SG2, летавшие с крымских аэродромов. На расстоянии 80-100 миль от Севастополя эскорт усиливался одномоторными Bfl09G из состава II/JG52, к которым с конца апреля присоединилась переброшенная из Румынии III/JG52. Такая "многослойная" система прикрытия позволяла иметь одновременно 2-4 истребителя над конвоем в центральной части маршрута и 4-8 в районе Севастополя.Сравнительно многочисленной была противолодочная и патрульная авиация противника. На Севастополь до конца апреля базировались две эскадрильи 125-й немецкой морской разведывательной группы (1-я имела летающие лодки BV138, а 2-я — гидросамолеты Аг196). Здесь же находились румынские 20-я (IAR-39) и 49-я (IAR-80C) разведывательные эскадрильи.
Противоположный конец конвойной трассы патрулировался 3/SAGrl25 (BV138), 101-й и 102-й румынскими эскадрильями (поплавковые Не114), которые периодически усиливались Do24 из 12-й эскадрильи морского спасательного командования. При налетах на суда противника наши летчики традиционно отмечали присутствие в составе их воздушного эскорта двух-трех противолодочных самолетов.
Организация проводки конвоев осуществлялась, как правило, следующим образом. Караван, в зависимости от скорости входивших в его состав судов, покидал Констанцу в промежутке между 20 часами вечера и 5 часами утра. За период светлого времени суда проходили средний участок и прибывали в Севастополь в течение ночи, избегая таким образом потенциально наиболее опасных дневных атак торпедных катеров и штурмовой авиации. Примерно по такому же графику проводилась проводка обратных конвоев, хотя конечно были и исключения. Самих маршрутов было три: из Констанцы в Севастополь по кратчайшему расстоянию (по нему обычно ходили тихоходные конвои с сильным охранением), южный — из Констанцы на юго-запад примерно до пересечения параллели 43.45" с.ш., далее на восток до 32-32.30° восточной долготы, а затем в Севастополь, им двигались сравнительно быстроходные караваны, и северный (из Севастополя на Сулину, использовался в основном в начале операции). Время движения тихоходных конвоев теперь составляло 20 часов.

Немецкую эвакуацию 1944г. можно разделить на несколько этапов.

Первый этап включает в себя период времени боев за Крым и на подступах к Севастополю. ( 8 апреля -20 апреля 1944г).
Исследование статистики грузооборота на маршруте Севастополь-Констанца показывает, что массовая эвакуация началась уже 11-го числа, фактически еще до того, как разрешение на нее поступило из Ставки Гитлера. Причем изначально она имела высокий темп. По давно отработанному сигналу, в порт Севастополя начал прибывать личный состав тыловых органов, строительных организаций, вспомогательных и полицейских служб, который садился на суда и немедленно убывал на материк. Количество судов, находящихся в море на маршруте Севастополь-Констанца, быстро возросло с 12 (12 апреля) до 50 (18-е). Всего же за 10 первых дней операции в Констанцу и Сулину прибыло 19 конвоев (т.е. по два в сутки), в которых прошло 17 транспортов, 43 БДБ, 16 буксиров и 10 других судов, не считая кораблей охранения. Если учесть, что за этот же период было эвакуировано 61,5 тысяч военнослужащих, 3800 пленных и 1600 гражданских лиц, то получается, что в среднем на одном транспорте или буксире эвакуировалось 1000-1200 человек, а на одной барже 600-800. Эти квоты могли считаться для судов данных классов почти предельными!
Советская авиация в силу отсутствия бензина мало воздействовала на немецкие перевозки. Перевозкам благоприятствовала и погода – так 16 апреля полеты не производились из-за тумана и низкой облачности, чем немцы не преминули воспользоваться: к этому времени море бороздили уже 12 конвоев, насчитывавших 58 транспортных судов и боевых кораблей.

Можно подвести краткий итог действий советской стороны на море в период первой фазы освобождения Крыма. С 11 по 20 апреля включительно в Крым прибыло 17 конвоев (66 транспортных судов), в Констанцу и Сулину — 19 конвоев (86 судов). Атакам подверглось десять конвоев (1 — ВВС и ПЛ, 3 — только ПЛ и 6 только ВВС) по которым было совершено четыре торпедные атаки ПЛ (выпущено 12 торпед) и 18 групповых вылетов авиации (109 с/в, в которых имел место контакт с противником).
Темпы использования авиации трудно считать удовлетворительными. Сложив количество боеготовых ударных самолетов на каждый день (даже без учёта 16 и 20 апреля, когда вылеты не производились вовсе), и помножив его на три (теоретически каждый самолет мог бы делать по три вылета ежедневно) мы получим 2157 с/в. Вместо них было сделано лишь 190 с/в, из которых, как уже отмечалось, лишь 109 увенчались контактом с противником. Таким образом, из-за грубых ошибок и бездействия руководящих и тыловых органов ЧФ и НК ВМФ (прежде всего необеспечения горючим и боеприпасами), ударная мощь авиации использовалась менее, чем на одну десятую ее возможностей. Результат известен: из Крыма эвакуирована 61,5 тысяча вражеских военнослужащих ценой потери всего лишь около 500 человек (менее 1%), тяжело и легко повреждено по одному судну из 152 прошедших в составе конвоев (1,3%). Наши же потери в самолетах за первые десять дней операции составили 26 машин (девять машин разбилось в результате небоевых причин, восемь пропали без вести, пять были сбиты в воздушных боях и четыре — огнем с кораблей и земли), в том числе 15 топмачтовиков и торпедоносцев, пять штурмовиков, один Пе-2, три истребителя и разведчик.

На мой взгляд рассматривать этот период времени для сравнения с концом июня 1942г. в корне не верно, поскольку условия эвакуации в те периоды были абсолютно не равными. Первый этап эвакуации в Севастополе 1944г. руководствуясь основным критерием – противодействие противника, условно можно приравнять к эвакуации защитников Одессы или же к проводке судов в Севастополь и обратно в октябре-ноябре 1941г.

Основным содержанием второго периода Крымской операции (21 апреля - 4 мая) стала временная стабилизация сухопутного фронта под Севастополем и подготовка советской стороной генерального штурма города. Впрочем, эта подготовка была начата далеко не сразу. Тщательно отслеживая сокращение численности вражеской сухопутной группировки, наша разведка еще 20 апреля сделала прогноз, что спустя пять дней город будет эвакуирован полностью. К сожалению, и в данном случае желаемое было принято за действительное. По иронии судьбы именно 20-го числа Гитлер отдал приказ об удержании “крепости Севастополь” любой ценой и запрещении всякой эвакуации. Исключение было сделано только для румынских частей, которые к тому времени полностью разложились и являлись лишь обузой. Темпы эвакуации упали с 4700 до примерно 2500 человек в сутки, а в последние дни перед штурмом даже до 700 человек. В то же время в город было переброшено два маршевых батальона, до 1,5 тысячи отпускников и некоторое количество артиллерии. На довольно высоком уровне оставалось снабжение группировки продовольствием и боеприпасами.
Советская сторона утром 23 апреля начала штурм Севастополя, но вместо стремительного прорыва штурм вылился в ожесточенные бои по всему фронту. Нашим подразделениям удалось на ряде направлений овладеть двумя-тремя траншеями, но к вечеру ожесточенными контратаками пехота противника во многих местах смогла восстановить первоначальное положение. На следующий день жаркий бои развернулись близ станции Мекензиевы горы. Об их ожесточенности говорит число вражеских контратак — около 20! Наступавшие войска понесли ощутимые потери.
События на море развивались не менее энергично. Шторм, бушевавший на море с 19-го по 21-е число, сменился ясной погодой. Днем и вечером последнего из указанных дней Констанцу покинуло сразу восемь конвоев, в результате чего их общее количество в море достигло 13 (81 судно). На следующий день эти числа возросли до 14 и 97 соответственно, что стало абсолютным рекордом вплоть до начала массовой эвакуации после падения Севастополя.
В тот период погода опять подвела советскую сторону - установившаяся на море тихая и туманная погода благоприятствовала эвакуационным перевозкам 27 апреля– 02 мая. Так 28 апреля в море находилось уже шесть конвоев в составе 44 судов по сравнению с 2 и 11 соответственно в предыдущие сутки.
Советская авиация и корабли были не единственными силами, наносившими урон судоходству противнику. С конца апреля к ним добавилась армейская артиллерия, осуществлявшая круглосуточный обстрел Севастополя, в т.ч. и акватории Северной бухты. Так, 29 апреля советским артиллеристам удалось то, что не смогли сделать летчики и моряки: посадить на грунт транспорт “Лола” (1193 бр.т). К сожалению, позже противник смог устранить повреждения и отправить судно в Констанцу.

Подведем итоги второго периода боев. Противник провел в обоих направлениях 39 конвоев (21 в Севастополь, а еще 18 в Констанцу и Сулину), в которых прошло 34 транспорта, 118 БДБ, 26 буксиров, три лихтера и 49 транспортных плавединиц прочих типов. С 21 апреля по 2 мая включительно морем и воздухом из Крыма было вывезено примерно 30,5 тысяч военнослужащих (из них около 20 тысяч румын), 9758 гражданских лиц и 460 военнопленных (по двум последним категориям цифры по 8 мая включительно).
Воздействию подверглось 16 конвоев (напомню из 39!!!!). Восемь из них атаковала авиация, три — подводные лодки, столько же подверглись нападениям подводников и летчиков, один атаковали только торпедные катера и еще одному каравану пришлось отбиваться от катерников и авиаторов. Первенство по результатам и активности прочно удерживали ВВС ЧФ. Они совершили 36 групповых вылетов, окончившихся контактом с противником, в которых приняли участие 365 ударных самолетов (в еще 109 с/в найти противника не удалось). Подсчитав по уже известной формуле потенциальное количество боевых вылетов можно сказать, что авиация использовалась примерно на 17% своих возможностей, т.е. с несколько большим напряжением, чем в предыдущий период. Потери ВВС с 21 апреля по 5 мая включительно составили 33 боевых самолета, в т.ч. десять Ил-4 и “Бостонов”, пять Пе-2, девять Ил-2 и восемь истребителей. Среди причин потерь на первом месте стояли воздушные бои (девять машин) и неизвестные причины (в большинстве своем внезапные атаки “мессеров” и “фоккеров”, а также те же воздушные бои), от которых было потеряно еще столько же самолетов. Восемь самолетов погибло от небоевых причин и шесть — от огня зенитной артиллерии.
Из всего числа транспортных судов, прошедших в Севастополь и обратно, были потоплен танкер, лихтер и два буксира, два или три транспорта (включая потопленный, но поднятый “Лола”) и одна БДБ имели повреждения. Кроме того, некоторые потери противник понес в эскортных кораблях. Один охотник затонул, эсминец, два тральщика и два охотника получили повреждения различной тяжести. И все же ущерб не превышал трех-четырех процентов от оборота. Потери эвакуируемых в море составили около 350 человек (на “Лео” и “Эрцгерцог Карл”), т.е. чуть более одного процента. Безусловно, некоторое увеличение числа потопленных и поврежденных кораблей противника было налицо, но все же оно оказалось не настолько большим, чтобы заставить врага сократить масштабы перевозок или отказаться от использования тихоходных торговых судов и буксиров.

Второй этап, на мой взгляд, условно можно приравнять к перевозкам порты Кавказа- Севастополь в апреле-мае 1942г. все по тому же признаку - противодействие противника.

Генеральный штурм Севастополя начался утром 5 мая после 1,5-часовой артиллерийской подготовки. Это был пока не главный, а вспомогательный удар, имевший целью сковать резервы противника. Наносился он соединениями 2-й гвардейской армии на северном фронте укрепленного района в направлении станции Мекензиевы горы. Войска противника оборонялись с отчаяньем обреченных. Вторые эшелоны полков были введены в бой уже за вторую траншею. Бои продолжались до темноты, многие пункты обороны переходили из рук в руки по много раз. Несмотря на все приложенные усилия, советским войскам удалось лишь вклиниться в оборону противника на глубину до километра. Наша авиация господствовала над полем боя, причиняя большие потери оборонявшимся, наносила удары по артиллерийским позициям и аэродрому на мысе Херсонес, но сама несла ощутимые потери от зенитного огня и истребителей противника. Достаточно сказать, что за период с 5 по 12 мая потери армии составили 111 машин (с 7 апреля по 12 мая — 266 самолетов), в т.ч. 36 от огня с земли, 38 в воздушных боях и 32 не вернувшимися с заданий.
Действия Черноморского флота в первые пять дней финальных боев за Крым мало отличались от двух предыдущих периодов. Проблемы с топливом и боеприпасами были более-менее преодолены, зато появились новые. Скрупулезный анализ архивных данных позволяет установить, что к рассматриваемому моменту такие авиационные части, как 13-й Гв. ДБАП и полки 11-й ШАД — основные ударные силы ВВС ЧФ — начали испытывать значительные затруднения с обученным личным составом. На позициях в море находилось только четыре подлодки. Именно в этот момент оборот между Констанцей и Севастополем начал постепенно возрастать.
5 мая вылеты не производились из-за крайне неблагоприятных погодных условий. Туман у берегов Крыма оказался настолько плотным, что немецкий охотник «Uj 2310» вылетел на камни и погиб (по другим данным только получил повреждения; Ю. Ровер свидетельствует, что в этот же день по той же причине погиб и «Uj 2315», которого, если верить справочнику Э.Гренера не существовало вообще). На следующие сутки утренняя разведка ближних подступов к Севастополю показала наличие в море крупного каравана, вывозившего из Крыма очередную партию фашистов и их союзников. Фактически же конвоев было не один, а три — «Бальдур», «Нельке» и «Рихтер». Первый состоял из военного транспорта «КГ 26», крупного охотника «Uj 1 05» и двух тральщиков, два остальных — из БДБ под охраной малых охотников (всего 12 барж и шесть «KFK»).
Первую атаку в 07:40 произвела дюжина штурмовиков из состава 8-го ГШАП. Ее целью стал один из военных транспортов, отделавшийся легким испугом. Следующей по очередности (в 08:14) стала подводная лодка «Щ-201», выпустившая по этим же судам с дистанции 5 каб четырехторпедный «веер» — мимо.
Не успели немцы перевести дух, как их атаковали Пе-2 40-го авиаполка. Несмотря на попытку противодействия «мессеров» из состава III/JG52, «Аэрокобры» сопровождения 43-го ИАП смогли ценой потери одного истребителя отстоять «пешки», экипажи которых довольно точно сбросили бомбы на БДБ конвоя «Нельке». Получившая попадание «F 132» загорелась и была безжалостно добита самим же противником.
С увеличением расстояния от Крыма интенсивность ударов наших самолетов неизбежно снижалась. Следующий налет последовал лишь спустя два часа. На этот раз в атаку вышли девять торпедоносцев Ил-4 из состава 5-го Гв. МТАП, причем пять из них несли высотные торпеды. Несмотря на прикрытие восьми «Киттихауков» из состава 7-го ИАП, вражеским истребителям удалось сбить один двухмоторник и серьезно повредить другой. Экипажам остальных прицельного сбросить торпеды не удалось, что впрочем не помешало летчикам донести об уничтожении трех БДБ конвоя «Рихтер». Почти одновременно цель атаковали шесть пикировщиков, но и этот удар окончился безрезультатно. Больше налетов по указанным караванам не производилось, хотя они все еще находились в пределах действий торпедоносцев и бомбардировщиков. По всей видимости такое решение было продиктовано желанием не допустить дальнейшего обескровливания ВВС и изматывания личного состава. Характерно, что наиболее пострадавший в предыдущих боях 13-й гвардейский ДБАП для ударов по каравану не вылетал.
Несмотря на многочисленные послевоенные «рассуждения» о наличии трех зон, простирающихся от Севастополя в глубину коммуникации, где должны были действовать различные рода авиации, фактически «воздушная война» к концу операции сосредоточилась в районе, удаленном от порта не более, чем на 100 миль. Свою роль здесь сыграли как вышеуказанные причины, так и большая удаленность аэродромов, ограниченность топливных запасов, а также невозможность организовать истребительное прикрытие на большом удалении.
В указанной же зоне командование авиации ЧФ было полно решимости атаковать все появляющиеся конвои.
Вечером все того же 5 мая в район вошел караван «Паппель», состоявший из венгерского теплохода «Будапешт» (493 бр.т), пяти БДБ, тральщика и двух малых охотников. Первый удар по нему в 17:35 нанесли 11 «пешек». Бомбы попадали вокруг транспорта, но вреда ему не нанесли. В сгущавшихся сумерках найти суда противника становилось все труднее. Ударные эшелоны от 47-го ШАП (17 Ил-2) и 13-го гвардейского ДБАП (девять «Бостонов») цель не обнаружили. Высокое звание гвардейцев подтвердили экипажи 12 «Илов» 8-го ГШАП, атаковавшие конвой в 18:40. Хотя не один из вражеских кораблей так и не был потоплен, повреждения получили сразу три! Бомба, взорвавшаяся у борта «Будапешта» нанесла ему тяжелейшие повреждения. Через пробоину вода затопила часть отсеков энергетической установки, в результате чего транспорт потерял ход. Повреждены оказались также охотники «Uj 2305» и «Uj 2312». В 02:35 новых суток, 7 мая, уже при входе в Севастопольскую бухту, буксируемый «Будапешт» подвергся безуспешной атаке трех катеров 2-й БТКА.
Три последующих дня на море прошли на редкость спокойно. Это объяснялось очевидно, как вышеуказанными причинами, так и желанием дать отдохнуть летному составу ВВС ЧФ перед решающими боями. Определенные «дыры» наблюдались и в «сети» нашей воздушной разведки. 7 мая ей удалось обнаружить в море только два конвоя, атакован же был только один из них — «Бухе», который шел в Севастополь. Он состоял из восьми БДБ, по которым в 17:58 и 1S:46 безрезультатно отбомбилась шестерка Пе-2 из состава 40-го БАП, а затем восемь «Бостонов» 13-го гвардейского ДБАП.
Командование ВВС ЧФ внимательно следило за развитием событий на сухопутном фронте. К вечеру 8 мая ситуация для немцев резко ухудшилась, а их последний аэродром попал под обстрел нашей артиллерии. Существенно ослабла и ПВО якорных стоянок в районе мыса Херсонес, поскольку значительная часть зенитных орудий была поставлена на прямую наводку на Турецком валу. Все это создавало выгодные условия для нанесения ударов непосредственно по местам стоянок судов, о чем раньше нельзя было даже мечтать. Первый же налет, произведенный в 18:30 дюжиной штурмовиков 47-го ШАП на корабли в бухтах Казачья и Камышовая дал неплохие результаты. Ценой потери одного «Ила» и «Яка» удалось потопить лихтер «Вистулия» (ок. 500 бр.т), и, по-видимому, ряд мелких плавсредств. Для немцев это должно было стать серьезным предупреждением...

На мой взгляд наиболее схожими условиями к июню 1942г. обладал последний этап немецкой эвакуации, особенно события 8-11 мая 1944г. На этом и предлагаю заакцентировать внимание.

Вечером 8-го планировалось немецким командованием провести эвакуацию 20.000 солдат, что было предусмотрено планом на случай дальнейшего сужения района, занимаемого 17-й армией. Головным конвоем 1-й очереди стал «Спарта» («КТ 18», «Думитреску», «Гикулеску», «Uj 105»)2, на котором в Румынию отправилось 2800 раненных. Последующие партии этой очереди должны были составить караваны «Парсиваль», «Артист» (оба на подходе к Севастополю), «Танне» и «Патрия» (покинули Констанцу вечером 8-го). Однако немцев ожидало жестокое разочарование. Поставленные своим верховным командованием в критические условия, местные руководящие инстанции ВМФ и армии стали совершать все больше ошибок, что ясно обозначивает ту атмосферу паники и нервозности, которая царила в последние дни в Севастополе и на мысе Херсонес.
Именно это стало причиной разгрома конвоя «Парсиваль», вошедшего в Севастопольскую бухту, северный берег которой был уже занят войсками 2-й Гв. армии, к рассвету 9-го числа. Открывшие огонь в утреннем предрассветном тумане советские орудия стреляли с дистанций всего в несколько сотен метров, а потому били почти без промаха. Пока противник разобрался в чем дело, многие суда были уже потоплены или тяжело повреждены. В бухте погибли: буксир «Гюнтер», лихтеры «Бессарабия», «Вар», охотники «Uj 2313» и «Uj 2314»2, а также несколько сторожевых катеров. Те из судов, которые затонули не сразу в течение дня неоднократно подвергались бомбо-штурмовым ударам авиации 8-й Воздушной армии. Многие корабли получили в ходе обстрела серьезные повреждения. Забегая вперед отметим, что возвращение в Румынию в штормовом море для некоторых из них стало последним испытанием. В частности затонули буксир «Амсель» и охотник «Uj 2303»3.
Днем под плотным обстрелом оказались и причалы в бухтах Казачья и Камышовая, в которых по согласованному с армейским командованием замыслом и планировалось осуществить посадку основной массы эвакуируемых. Огонь наших артиллеристов даже с закрытых позиций оказался довольно точен. Получив ряд попаданий танкер «Продромос» (877 бр.т) из состава прибывшего конвоя «Артист» затонул. В 18:45 незадолго до выхода остатков двух немецких конвоев их атаковали штурмовики 11-й ШАД. Новых потерь они не нанесли (возможно, попадания получил лишь остов «Uj 104»), но произвели дополнительное впечатление на морское командование противника, что имело для немцев весьма печальные последствия в самом недалеком будущем.
Из-за погодных условий 9 мая советские бомбардировщики произвели на перехват конвоев всего два групповых вылета, один из которых не увенчался обнаружением цели. Нападению подвергся лишь конвой «Танне», насчитывавший восемь БДБ, которые к вечеру находились уже невдалеке от Севастополя. В 18:32 его атаковала пятерка Пе-2 из состава 40-го БАП, но успеха не добилась. Огибая мыс Херсонес этот же караван подвергся нападениям торпедных катеров, сначала 2-й (23:30-23:50), а затем 1-й бригады (около 01:00). Несмотря на то, что по баржам было выпущено в общей сложности девять торпед и 24 реактивных снаряда, попаданий не было4.
День 9 мая со всей очевидностью показал немецкому командованию, что суда, находящиеся у причалов, подвергаются слишком высокому риску. Потеря их становилась не просто превратностью войны, а, с учетом немногочисленности транспортного тоннажа, ставила под угрозу выполнение плана эвакуации в целом! Требовались новые решения и они были найдены, как в изменении пунктов погрузки — теперь большие надежды возлагались на причалы, сооруженные на южном берегу мыса Херсонес, так и в способах доставки людей на суда. Теперь пароходы должны были маневрировать в непосредственной близости от берега, что до некоторой степени гарантировало им уклонение от обстрела и атак с воздуха, а солдаты доставляться на них плавсредствами 770-го саперно-десантного полка и БДБ.
По плану конвои 2-й очереди, которые покинули Констанцу в течение вечера 9 мая, должны были эвакуировать половину остававшихся сил 17-й армии — 25.000 человек — в ночь на 11 мая. Караваны назывались «Райхер» (до Херсонеса дошли буксир «Тебен» и три БДБ), «Профет» (транспорты «Хельга», «Тисса», «Данубиус», шесть БДБ, кан-лодка «Стихи», сторожевик «Графенау», тральщик и охотник), «Пионер» (малый танкер «Дрезден», три охотника), «Фляйге» (буксир «Лобау», три БДБ и столько же охотников) и «Овидиу» (минзаг «Романия», транспорт «КГ 25», эсминец «Фердинанд», большой охотник). Им предписывалось «идти к мысу Херсонес» в расчете на то, что местные власти, либо сами командиры на месте разберутся, что им делать. То, что происходило на полуострове в Констанце было просто тяжело представить!
Транспортные возможности судов 2-й очереди далеко не исчерпывали потребности 17-й армии, особенно с учетом того, что из-за серьезных потерь 9 мая удалось вывезти из Севастополя гораздо меньше людей, чем планировалось. Требовался тоннаж для приема еще 22.000-25.000 солдат, а готовых судов для этого не было. Часть из них срочно вводилась в строй после различных ремонтов, а пароходы «Ойтуз» и «Йоханна» не смогли выйти в срок из Сулины из-за наличия на фарватере наших донных мин. Уже к вечеру 9-го стало ясно, что эвакуировать всю армию «в один присест» в ночь на 11 мая нереально, однако официальное извещение об этом 17-я армия получила лишь 10 мая в 15:30. К этому времени немецкие войска уже успели уничтожить часть тяжелого вооружения. От перспективы удерживать позиции на Херсонесе еще сутки армейское командование пришло в ярость.
10 мая стало первыми сутками «трехдневного блица», в ходе которого черноморцам удалось хоть как-то рассчитаться с врагом за трагедии Керчи и последних дней Севастополя. Поставленный в похожие условия противник понес тяжелейшие потери, а в его действиях точно также просматривались элементы растерянности и паники. Первым ударом «обухом по голове» стал разгром конвоя «Патрия». Этот конвой, состоявший из новейших теплоходов «Тотила» и «Тея», покинул Констанцу в 00:15 9 мая. В охранении судов находился тральщик «R 164», а на первом этапе и румынские эсминцы «Мария» и «Марасешти». Днем 9-го числа суда были обнаружены нашей воздушной разведкой, но атак не последовало.
Суда прибыли к Херсонесу около 03:30 утра, но из-за тумана до рассвета находились от него на расстоянии примерно 7 миль. С рассветом транспорты пошли к берегу, но не в Казачью и Камышовую бухты, где их ждало 9000 солдат, а к юго-западным причалам полуострова, куда сухопутное командование людей для эвакуации пока не направляло. То обстоятельство, что там все же находились какие-то люди, причем в числе нескольких тысяч, свидетельствует, что к тому времени в войсках противника царили хаос и дезертирство. Настроение командира конвоя и капитанов судов мало отличалось от тех, кого им предстояло забрать с берега — несмотря на неоднократные приказы по радио из штаба «морского коменданта» они им не подчинились и даже не вышли на связь. Встав в двух милях от берега теплоходы начали загружаться с помощью плавсредств 770-го полка.
В начале 7-го часа погрузка была в самом разгаре. Именно в этот момент над транспортами появились наши штурмовики. Первый удар девятки «Илов» из 47-го ШАП оказался безуспешен, но последовавший почти сразу же налет восьмерки машин из 8-го ГШАП дал прекрасные результаты. «Тотила» получил попадание трех ФАБ-100, после чего загорелся и лишился хода. Одна из бомб вызвала пробоину в носовой части. Новый удар гвардейцы нанесли 13 самолетами в 08:20, когда теплоход уже тонул. Сопровождавшие штурмовики «Яки», не встретив в воздухе «мессеров», присоединились к «горбатым» и подвергли ожесточенному обстрелу из бортового оружия находившиеся поблизости различные плавсредства. Спустя несколько минут в атаку вышла ударная группа 13-го гвардейского ДБАП состоявшая из шести «Бостонов»-топмачтови-ков, поддержанных четырьмя штурмовиками A-20G-30. Все это предрешило судьбу судна — спустя полчаса оно скрылось под водой. Ввиду близости берега и наличия большого числа мелких кораблей, потери при гибели «Тотилы» не могли быть слишком большими и вряд ли превысили пару-тройку сотен человек. Судя по всему, кое-что перепало и на долю теплохода «Тея», который, видимо, получил некоторые повреждения входе этих ударов, поскольку поспешно прервал погрузку и взял курс на юго-запад. К остаткам конвоя присоединились также паромы Зибеля и штурмботы 770-го полка. По данным сухопутчиков, подтвержденных показаниями командира саперно-десантной части, оба судна приняли не более 3000 человек, что составило примерно треть их расчетных возможностей и вызвало большое возмущение со стороны командования 17-й армии
Оказавшись с рассветом на минимальной дальности от берегов Крыма немецкие конвои (кроме «Патрия» в море с рассветом вышел и «Танне») представляли собой крайне удобную мишень для наших летчиков. Командующий ВВС ЧФ приказал наносить удары по всем обнаруженным целям с максимальным напряжением делая за сутки до четырех вылетов на экипаж, что и было выполнено.
Еще не успела «Тотила» скрыться под водой, как появилась пятерка Пе-2 40-го БАП, но сброшенные пикировщиками бомбы легли мимо. «Тея» увеличила ход до максимальных 11 узлов и начала отрываться от паромов. В момент разделения конвой был атакован группой Ил-4 из состава 5-го ГМТАП, три из которых несли высотные торпеды. По замыслу «высотники» должны были сковать маневр судна и обеспечить выход в атаку низких торпедоносцев, но этот замысел не удался. Не сумев найти теплоход группа «низковысотников» отработала по паромам Зибеля, в то время как «высотники» все же отыскали «Тею». Но чуда не произошло и все «парашютные» торпеды прошли мимо цели.
Зная, что как минимум один транспорт все еще продолжает уходить от берегов Крыма, штаб ВВС решил продолжать удары. Спустя 30 минут после атаки торпедоносцев, в 09:55 нового попадания в «Тею» добились шесть штурмовиков 8-го ГШАП. Последовавшие в течение часа (с 11:03 до 12:05) налеты трех пятерок Пе-2 из состава 29-го и 40-го авиаполков оказались совершенно неэффективными.
Судно уходило все дальше и надежды на его перехват начинали падать, даже несмотря на то, что теплоход уже получил попадания шести бомб, его рулевое управление вышло из строя, а скорость не превышала 5 узлов!
Решающий удар был нанесен в 13:15 шестеркой «Бостонов» 13-го ГДБАП, атаковавших топмачтовым методом. Попадания еще двух ФАБ-100 пришедшиеся в область ватерлинии не оставили немцам ни единого шанса на спасение. «Тея» начала медленно погружаться. Пока она тонула, ее успели пробомбить еще пять Пе-2 и такое же число Ил-4. Около 15:30 теплоход затонул. Поскольку в момент гибели рядом с ним, по немецким данным, находились лишь тральщики «R 35» и «R 164» (с наших самолетов каждый раз обнаруживались одна БДБ и тральщик), спасти удалось всего около 400 человек. Подводя итог потерь противника их можно оценить примерно в 1500-2000 человек, не более, несмотря на явное стремление германского морского командования завысить эту квоту до 7000-8000. Таким странным способом местное командование Кригсмарине пыталось опровергнуть обвинения в потере управления морскими перевозками и собственные ошибки. Для нас же разгром конвоя «Патрия» оказался на редкость бескровным. Лишь в первом налете повреждения от зенитного огня получили четыре Ил-2.
Конвой «Патрия» был не единственной целью, которой с утра 10 мая пришлось заниматься нашим пилотам. Несколько налетов пришлось на долю отставших паромов Зибеля. В 12:45 на них обрушились 14 Ил-2 из состава 8-го ГШАП, в 14:45 пять Ил-4 с бомбами, в 14:55 столько же Пе-2 из 40-го БАП, а в 18:21 завершающий удар нанесла шестерка «Бостонов» из 13-го гвардейского ДБАП. Немало неприятных мгновений пережил и конвой «Танне», состоявший из 15 БДБ и двигавшихся двумя группами. В 13:43 и 14:52 баржи атаковали две группы общей численностью в 15 Ил-2 из состава 47-го ШАП (один сбит зенитным огнем — единственная потеря ВВС ЧФ за день), в 15:55 появились еще шесть Ил-2, но на этот раз из состава 8-го гвардейского авиаполка, затем в 16:03 по кораблям нанесли удар с пикирования пять Пе-2, завершающие же удары вновь нанесли штурмовики: в 17:53 10 Ил-2 из 8-го ГШАП, а в 18:23 15 Ил-2 из 47-го ШАП.
Не вызывает сомнения тот факт, что оба конвоя понесли определенные потери, но их точный объем неизвестен. Даже в последнем издании справочника Э.Гренера судьба подавляющего большинства черноморских паромов Зибеля окутана мраком, нет ясности и со всеми БДБ. Так, например, не известна судьба БДБ «F 335», которая, согласно приложению к книге А.Хильгрубера, входила в состав конвоя «Танне». В то же время в этом материале признается, что известны не все названия барж, входивших в конвой. О потере как минимум одной БДБ говорит тот факт, что вечером этих же суток минзаг «Романия» спас в море несколько человек с потопленной днем баржи.
В то время, как конвои с эвакуируемыми прорывались на запад, к Херсонесу продолжали прибывать все новые суда. Два последних воздушных удара 10 мая были нанесены именно по ним. В поле зрения воздушной разведки попал конвой «Профет». В 18:40 по ним безрезультатно отбомбилась пятерка Пе-2, а спустя час с большой высоты три Ил-4.
Необходимо отметить, что, войдя в зону действия советской авиации на закате, конвои автоматически не успевали разгрузиться (частично суда были загружены артиллерийскими и зенитными боеприпасами), принять людей и уйти далеко от берега за темное время суток. Указанная задержка была не преднамеренной и произошла по двум причинам: из-за сильного волнения и необходимости принять снаряды, нехватка последних выяснилась как обычно в последний момент. Необходимость принятия и выгрузки судами боезапаса для 17-й армии была не единственной причиной, вызвавшей отклонение от графика. Сильно замедлились по сравнению с расчетными темпы и погрузочно-разгрузочных работ, поскольку на них сильное влияние оказывал артиллерийский огонь и ночные бомбардировщики 8-й Воздушной армии, наносившие непрерывные удары по пляжам и судам у берега. Все это предопределило второй акт трагедии 17-й армии, состоявшийся утром 11 мая.
Тем временем Констанцу и Сулину покинуло еще несколько конвоев 3-й очереди. К ним в частности относились «Бухе» (девять БДБ), «Розе» (буксир «Мозель», четыре лоцманских катера, два парусно-моторных судна, две БДБ и три охотника), «Эйхе» (плавбаза «Ускок» и три БДБ), «Бруммер» (пароход «Гейзерих», буксир «Гаштейн», две БДБ и столько же охотников) и уже упоминавшийся конвой из Сулины. Еще утром из Варны вышел конвой «Краутер» (буксиры «Меркур», «Штертебекер», «Гезине», БДБ и охотник. Особенно большие надежды возлагались на конвой «Астра» (танкер «Фредерик», транспорт «КГ 18», эсминец «Марасешти»,кан-лодка «Думитреску», два больших охотника и тральщик). Наконец в 02:0011 мая из Констанцы вышел конвой «Волга» (румынское название — «Стежарул»; вспомогательный крейсер «Дакия», минзаг «Мурджеску», эсминец «Мария», два тральщика). По оценке штаба «Адмирала Черного моря» все эти суда могли взять 32.000 человек и с лихвой перекрывали потребности армии. Последние успевали достичь Херсонеса в ночь на 12 мая.
Около 06:00 утра в 60 милях юго-восточнее Констанцы «Л-4» обнаружила быстроходный конвой «Астра». Не имея возможности сблизится с целью командир лодки капитан-лейтенант Поляков принял решение стрелять четырехторпедным веером с дистанции 12 каб. Противник поздно заметил след торпед, и в 06:14 неповоротливый танкер «Фредерик» (7327 бр.т) получил попадание одной из них. Эта 18-я по счету торпедная атака нашей субмарины за период Крымской операции увенчалась первым, и, к сожалению, последним успехом, но он стоил многих других.
Взрыв пришелся на район машинного отделения, и хотя поступление воды внутрь корпуса удалось остановить, судно полностью лишилось хода. Выход мог быть только один — «Фредерик», который в случае прибытия к Херсонесу мог принять до 10.000 солдат, надлежало буксировать в Констанцу. При осмотре в порту выяснилось, что у танкера полностью уничтожена машина и восстанавливать его пришлось уже нам после войны.
На смену «Фредерику», а также другим потопленным и поврежденным судам, в течение всего дня 11 мая из румынских и болгарских портов продолжали идти все новые и новые караваны судов. В 09:45 к Севастополю вышел конвой в составе буксира «Грете-Адель», парусно-моторного судна и трех БДБ, в 19:00 вышел караван «Ориент» (транспорт «Лола», один большой и четыре малых охотника, а также одна БДБ), в 21:00 «Швальбе» (транспорт «Дуростор» и два тральщика) и «Барул» (транспорт «Касса», буксир «Лаудон» и три малых охотника), в 23:00 направился караван из девяти БДБ.
Все это делалось даже несмотря на то, что в ночь на 12-е с Херсонеса планировалось снять последних солдат. Вполне возможно, что, учитывая большие потери плавсостава, а также всевозможные задержки «Адмирал Черного моря» не исключал для себя и затягивания эвакуации до 13 мая.
С рассветом 11 мая воздушно-морское сражение закипело с новой силой. К этому времени под погрузкой стояли лишь корабли конвоя «Овидиу», а остальные суда только приближались к Херсонесу. Меткое попадание ФАБ-100, сброшенной одним из шести Илов 8-го ГШАП в 08:53, вызвало детонацию боеприпасов на пароходе «Данубиус» (1489 бр.т). Судно быстро скрылось под водой . Произведенная около 11:00 атака самолетов 8-й Воздушной армии завершилась попаданием бомбы в транспорт «Хельга» (1620 бр.т).
Несколько позже внимание операторов в штабе ВВС привлек конвой «Овидиу». Суда были настигнуты 12 штурмовиками 47-го ШАП, сумевшими нанести «Романии» серьезные повреждения. Минзаг загорелся и потерял ход. Для командира конвоя, находившегося на мостике эсминца «Фердинанд», было очевидно, что при отсутствии «воздушного зонтика» в виде «Мессершмиттов» или «Фокке-Вульфов», попытка оказания помощи минному заградителю вполне может привести к гибели всех остальных судов и кораблей конвоя. Последовавшие вскоре события полностью подтвердили это, а потому, оставив за кормой горящую «Романию», эсминец, транспорт «КГ 25» и охотник «Uj ПО» продолжали уходить в западном направлении. В 11:35 остатки каравана были вновь атакованы 13 штурмовиками из состава 8-го ГШАП. Гвардейцы, получившие в последние дни значительный опыт ударов по морским целям, продемонстрировали противнику свое возросшее мастерство: в румынский эсминец попало сразу три ФАБ-100 и несколько реактивных снарядов! Сильно пострадали мостик, радиорубка, а в особенности корма, в которой начался пожар. Потери экипажа составили 12 убитых и 28 раненых. По наблюдениям наших экипажей, эсминец даже на некоторое время потерял ход. В 13:28 новую атаку на поврежденный корабль произвела пятерка Пе-2 из состава 40-го БАП, но успеха не добилась. В последующие часы внимание командование ВВС ЧФ привлекли два каравана, направившиеся обратно, а потому эсминцу противника удалось спастись.
В полдень от причалов Херсонеса отошел конвой «Райхер» (буксир «Тебен», два крупных охотника, тральщик и девять БДБ), а спустя час — остатки «Профета» (транспорт «Тисса», канлодка «Стихи», тральщик и от четырех до шести БДБ). Оба каравана эвакуировали в Румынию 3-4 тысячи военнослужащих. Теперь внимание авиации переключилось на них. Более удачливым оказался «Райхер» — он выдержал без особых потерь для себя три налета.. Ценой потери одного «Бостона» нашим летчикам удалось лишь повредить охотник «Uj 110». Каравану «Профет» повезло гораздо меньше. В 14:10 во время бомбежки Ил-4, засыпавших корабли и суда градом «соток», транспорт «Тисса» (961 бр.т) «умудрился поймать» одну из них в носовую часть. Судно получило серьезные повреждения и вскоре потребовало буксировки. В 15:50 поврежденный теплоход атаковала тройка торпедоносцев, но на этот раз экипажи Ил-4 промахнулись.
Как и в предыдущий сутки конвои, подходившие во второй половине дня к Херсонесу, встретили достаточно слабое противодействие. Фактически оно выразилось в двух авиаударах и одной атаке субмарины.
Последняя серия налетов, произведенная во второй половине дня, имела в качестве целей минзаг «Романия» и пароход «Хельга». Если первый из них после утренних повреждений представлял из себя обгоревший остов (к вечеру пожар прекратился), то второй еще вполне можно было использовать. Проблема заключалась лишь в том, что перед тем как использовать судно армейское командование потребовало выгрузить с него ставшие ненужными боеприпасы и требовалось найти команду, поскольку после первых повреждений часть ее, если не вся, опасаясь взрыва бежала на берег. Работа по разгрузке была поручена 150 пехотинцам. Не зная конструкции лебедок им не оставалось ничего иного, как выбрасывать снаряды в воду вручную. Такая работа продолжалась крайне медленно. Около полудня в «Хельгу» попал артиллерийский снаряд, выведший из строя рулевое управление. Другое попадание вызвало пробоину на охотнике «Uj 310» (из состава конвоя «Пионер»), который вскоре затонул у берега. Дальше последовали атаки авиации. Оба судна получили новые попадания. «Романия» осталась на плаву, но в ходе пятого налета в 18:55 девятка штурмовиков 47-го полка добилась попадания бомбы в машинное отделение «Хельги», после чего немцы оставили надежду использовать пароход и он был потоплен 88-мм артиллерией БДБ.
Первыми в вечернее время под погрузку стали конвои «Пионер» и «Астра». Они приняли в сумме еще около 3-4 тыс. человек. Суда других караванов подходили к Херсонесу уже в темноте, которая усиливалась туманом и пожарами на причалах, где в числе прочего горели и запасы дымообразующих средств.
Незадолго до полуночи под погрузку стал конвой «Волга». С оставшихся у Херсонеса паромов, штурмботов и барж суда приняли немало солдат (например «Мурджеску» около 1000, а «Дакия» — 1200). В действиях последующих караванов организации становилось все меньше. С юго-запада кХерсонесу подходили все новые суда. Они бесцельно дрейфовали у берега, ожидая подхода плавсредств с людьми. Подходить ближе было опасно из-за обстрела, а то, что происходило на берегу наблюдателю со стороны могло показаться настоящим сражением. Все это время не прекращался также обстрел причалов и атаки ночных бомбардировщиков. Они были не так успешны, как дневные, но около 02:00 ночи, в момент погрузки «Дакия» получила попадание 100-кг бомбой, взрыв которой нанес легкие повреждения силовой установке, но за то убил трех членов экипажа и 25 эвакуируемых.
Тем временем эвакуация продолжалась. Баржи и паромы часто не могли найти суда из-за тумана. С каждой минутой безопасное ночное время утекало и этого не могли не понимать командиры кораблей. Мало кто из капитанов барж решил обогнуть мыс Херсонес, чтобы подобрать людей в Казачьей и Камышевой бухтах — там, куда в соответствии с планом отошла основная масса боевых частей. Большинство предпочитало совершать короткие рейсы от причала в районе 35-й батареи (немцы называли ее фортом «Максим Горький»!! — Прим.' авт.). Не найдя судов многие баржи стихийно объединялись в конвои и брали курс на Констанцу.
Наконец в 03:05 последовала радиограмма адмирала Шульца: «Обстановка требует прекратить погрузку не позднее 03:30. Прошу отозвать все БДБ». Для многих это стало законным поводом вернуться, но известно, что отдельные отряды барж продолжали осуществлять прием людей вплоть до 5 часов утра. Отдельные из них побили все рекорды вместимости приняв на борт (по сведениям А.Хильгрубера) до 1100 человек. Всего же в последнюю ночь эвакуации у Херсонеса находилось три судна тоннажем свыше 500 бр.т («Дакия», «КГ18», «Гейзерих»), шесть малых судов и буксиров, и около 20 БДБ. Частично загрузились и боевые корабли: эсминец «Мария», минзаг «Мурджеску», канлодка «Думитреску», три тральщика, два больших и около десятка малых охотников. Нет полной ясности, успели ли принять участие в эвакуации пароходы «Ойтуз» и «Йоханна», совершавшие рейс между Сулиной и Херсонесом (по данным «Адмирала Черного моря» в Сулине было высажено 700 человек), но в любом случае их участие было скорей символическим. Всего же в последнюю ночь суда приняли от 10 до 12 тыс. человек, но еще не менее 25 тыс. осталось на берегу. Впрочем, с ними вскоре все было кончено.
Однако не всем немцам, оказавшимся на палубах кораблей, было суждено увидеть румынские берега. Им еще предстояло пережить день 12 мая. К тому же известие о полном очищении мыса Херсонес от противника было получено не сразу. Захват последнего клочка крымской территории требовал немедленного переноса усилий на конвои противника находящиеся уже на определенном удалении от побережья, в то время, как первые наши налеты были организованы явно в расчете на легкую добычу у берега. В 06:22 12 штурмовиков неудачно атаковали один из последних конвоев БДБ всего в 15 милях от Херсонеса. Еще один мелкий конвой (по наблюдениям с воздуха состоял из буксира, двух-трех БДБ и двух сторожевых катеров или малых охотников) подвергся двум атакам Ил-4.
В первом случае удар сорвали восемь Bf11OG из состава ZG1, во втором бомбы были сброшены с большой высоты. Еще один мелкий конвой в 07:15 атаковали 16 Илов 47-го ШАЛ. Несмотря на оптимистический доклад о потоплении 2000-тонного транспорта и БДБ в худшем случае суда получили лишь повреждения, а один штурмовик был сбит. Среди немецких кораблей, получивших тяжелые повреждения в этот день был охотник «Uj 309», который и затонул после от ударов авиации10.
Налеты на суда, достаточно удалившиеся от Крыма, начались лишь после полудня, но именно им сопутствовал главный успех дня. 11 Ил-2 из состава 8-го ГШАП добились нескольких попаданий в пароход «Гёйзерих» (712 бр.т). Судно загорелось и потеряло ход. Его взяли на буксир, но оно вскоре затонуло.
Четверка низких торпедоносцев Ил-4 вышла в атаку на транспорт «Дуростор», входивший в состав конвоя «Швальбе». Хотя «Илы» прикрывались семью «Киттихауками», из-за противодействия Bf110G из состава ZG1 сбросить торпеды прицельно не удалось, а один торпедоносец сбила зенитная артиллерия. Повторное обнаружение конвоя нашим самолетом-разведчиком вынесло «Дуростору» смертный приговор. В 16:21 его последовательно атаковало 12 пикирующих бомбардировщиков из состава 40-го БАП. После попадания двух ФАБ-250 транспорт продержался на поверхности всего полчаса. Это была последняя удача ВВС ЧФ.

Подведем итог морским потерям германских сил. Реально они составили: из 13 судов свыше 1000 бр.т потоплено или тяжело повреждено восемь (61,5%), еще два серьезно повреждены, но были введены в строй в ходе операции, из шести судов от 500 до 1000 бр.т — три (50%), из примерно 20 мелких теплоходов и буксиров — семь (35%). Казалось бы, успех наших моряков и летчиков очевиден, так как усредненная величина уничтоженного транспортного тоннажа составляет почти половину — 48%! Один тральщик и семь или восемь охотников (в т.ч. один крупный) потоплены, примерно такое же число получили повреждения. Имевшие меньшее зенитное вооружение корабли румынского флота пострадали сильнее. Однако процент потопленных вражеских БДБ гораздо ниже: их погибло всего шесть — семь, причем непосредственно в ходе эвакуации только две или три. Это можно объяснить несколькими причинами. Во-первых, мелкосидящие баржи оказались трудноуязвимыми целями как для стрельбы торпедами, так и топмачтовых или пикирующих бомбардировщиков. Плюс, как уже отмечалось БДБ имели очень мощное зенитное вооружение, к началу 1944 г. нередко достигало 6-10 зенитных стволов различных калибров! Т.е. имея 1 - 2 88 мм орудие и несколько спаренных или счетверенных зенитных автоматов БДБ по сути была гораздо сильнее защищена от атак с воздуха, чем скажем, эсминец проекта 7, имевший 2х1 76-мм орудия 34-К, 3х1 45-мм орудия 21-К, 4х12,7 мм зенитных пулемета ДШК. Собравшись в группы по 7-10 единиц БДБ были очень крепким орешком для советской авиации. И к тому же единственным эффективным средством для борьбы с баржами были штурмовики, однако сравнивая БДБ с другими типами судов, приходится признать, что первые были куда лучше защищены и маневреннее И не удивительно, что именно эти плавсредства понесли такие низкие потери. Фактически именно ими было вывезено до половины личного состава 17-й армии.


Почему получилось все же так хреново?? Почему не удалось сделать то, что сделали немцы в июне 1942???

Не затрагивая сути сухопутной операции в июне 1942г и в мае 1944г. остановимся лишь на тех фактах, что касаются условий и возможностей при эвакуации из Севастополя в те периоды времени:

1. Начнем, пожалуй, с объективных причин. Расстояние от Севастополя до Констанции в начале эвакуации немцев было около 180 в конце - 220 миль, расстояние от Севастополя до Новороссийска и портов Кавказа – от 400 до 480 миль. Немецкие конвои уходя из Севастополя с каждой пройденной милей все дальше и дальше отдалялись от побережья Крыма, от советских аэродромов, тем самым затрудняя повторные вылеты для советской авиации. Советские же корабли вынуждены были более 2/3 своего пути идти вдоль Крымского побережья оставаясь в радиусе действия немецких бомбардировщиков, позволявшим неоднократно одними и теми же самолетами атаковать советские корабли на переходе.

2.Уровень и характер использования авиации в борьбе с конвоями и отдельными кораблями противника в июне 1942г. и в апреле-мае 1944г. был разным и не в пользу советской стороны в обоих ситуациях. Судите сами: в июне-июле 1942 г. группировка вражеской авиации насчитывала семь бомбардировочных и три пикировочные авиагруппы (около трехсот Не 111, Ju88 и Ju87), которые вкупе с истребителями (четыре группы) совершали в среднем по 700 вылетов ежесуточно (всего с 1 июня по З июля 23.751,вылет). Даже если предположить, что на морском направлении делалось не более 20% вылетов и вычесть истребители, получается, что над морем каждый день в среднем делалось около 100 полетов бомбардировщиков. Причем, в основном, это были мощные Ju88, заметно превосходившие ( в 2,5 раза!) по максимальной бомбовой нагрузке Пе-2. Базируясь на аэродромы Сарабуза и Саки, они как правило поднимали на внешней подвеске до четырех 250- или пару 500-кг бомб, сбрасывая которые с пикирования могли наносить эффективные удары даже по энергично маневрирующим кораблям. Последнее обуславливалось наличием хорошо отлаженной системы управления самолётом; включающей автоматы ввода и вывода из пике, а также эффективные прицелы. Можно предположить, что в отдельные дни, например, при обнаружении в море какого-либо советского конвоя, количество вылетов резко возрастало. Приведу пример одного боевого вылета на советский конвой 19 июня 1942г, когда в атаках с 03-30 до 6-15 участвовало 37 Ю-88 из 76-й, 14 ю-88 из учебной, 27 Ю-87 из 77-й эскадры пикировщиков и семь Не-111 из 26-й "Львиной".

Наши же ВВС в ходе освобождения Севастополя лишь в течение двух дней пересекали отметку в 100 самолето-вылетов ударных машин за сутки — 10 и 11 мая. Общее число вылетов ударных самолетов за операцию составило 1739 или 48 в сутки. Соответственно другими были и результаты. На редкость малоэффективными оказались действия пикирующих бомбардировщиков Пe-2, изначально предназначенных для ударов по малоразмерным целям. За всю операцию они добились всего лишь двух подтвержденных попаданий в транспорт «Дуростор» и, видимо, могут претендовать на одну-две БДБ. На фоне того, что Пе-2 создавался именно для ударов по малоразмерным целям это на первый взгляд кажется невероятным. Однако, попадать в движущиеся корабли нашим летчикам оказалось особенно тяжело, поскольку тяжелая и аэродинамичная «пешка» даже с выпущенными тормозными решетками быстро разгонялась до 670-680 км/ч и уже на высоте 1300 метров экипажам приходилось начинать вывод своих машин из пике. Ко всему прочему, Пе-2 на пикировании отличался известной «дубоватостью», так как плотно «сидел» в воздушном потоке, а потому если экипаж атакованного корабля вовремя успевал начать описывать циркуляцию, довернуть самолет по курсу было почти невозможно. Для сравнений укажу, что немецкий Ju87 имел установившуюся скорость пикирования 550 км/ч и в полном смысле «ходил за ручкой и педалями». Необходимо, правда, отметить то обстоятельство, что большинство успехов было достигнуто «лаптежниками» в начальный период войны, когда основная масса топившихся ими судов и кораблей почти не имела как эффективных средств ПВО, так и прикрытия истребителями. Это позволяло экипажам «Юнкерсов» при выходе на рубеж атаки прибирать газ, тормозя самолет, после чего эффектно выполнив переворот, уходить в пике, нанося свои точные удары зачастую в почти полигонных условиях. Экипажи «пешек» в большинстве своем вынуждены были, несмотря на собственное истребительное прикрытие, пробиваться к цели сквозь атаки «мессеров» и плотный, а также традиционно хорошо организованный немцами зенитный огонь, который велся из всех стволов, включая знаменитые 88-мм (а иногда и 105-мм) орудия. Попытка уменьшить скорость в этих условиях перед выходом в точку пикирования привела бы к еще большим потерям, хотя, возможно, число потопленных судов несколько возросло.
3. В ходе эвакуации в мае 1944г. немецкие конвои почти всегда прикрывали немецкие истребители. Как уже говорилось выше "многослойная" система прикрытия позволяла иметь одновременно 2-4 ( а в последние дни эвакуации еще больше) двухмоторных истребителя над конвоем в центральной части маршрута. Прикрытие такими «слабыми истребительными силами» осуществлялось на протяжении половины маршрута, однако этих сил оказывалось вполне достаточно чтобы срывать атаки советских торпедоносцев и наносить им потери. На протяжении наиболее опасного первого отрезка пути ( 50-80 миль), немецкие корабли прикрывались усиленной за счет одномоторных истребителей с аэродромов в Севастополе группой в составе 4-8 истребителей. После перелета немецких истребителей с севастопольских аэродромов в Румынию, прикрытие конвоев было целиком возложено на дальние истребители, для этого количество самолетов при прикрытии было увеличено К сожалению, возможности надежно прикрыть свои корабли на переходе советское командование в июне 1942г. было лишено из-за отсутствия в составе ВВС ЧФ дальних истребителей. Увы, дальних истребителей Пе-3 не хватало даже для прикрытия северных конвоев, имевших гораздо большее значение для страны чем снабжение СОРа или эвакуация защитников Севастополя.
4. В гораздо лучшую сторону отличалось зенитное вооружение немецких кораблей в мае 1944г. от советских как боевых так и транспортных судов ЧФ. Наличие в немецких конвоев больших десантных барж используемых как средство перевозки и средство охранения с сильным зенитным вооружением позволяло немецким конвоем отбивать атаки советских самолетов. Наличие значительного числа знаменитых 88 мм зенитных орудий, спаренных и счетверенных зенитных автоматов позволяло немецким кораблям успешно противодействовать всем типам советских ударных самолетов.
5. Еще одним фактором, который сыграл свою роль был личный боевой опыт летчиков. Напомню, что в апреле-мае 1941г. основной состав немецкого 8-го авиационного корпуса принял участие в уничтожении английских кораблей на Средиземном море, также имелся большой опыт уже на советские как боевые так и транспортные суда за уже прошедший год войны. Советские летчики таким опытом как правило не обладали. Более того по указанию руководства была проведена совершенно ненужная рокировку экипажей подлодок и авиаполков. Так например, 26 апреля убыл 36-й МТАП, который был заменен на 29-й БАП, впервые принявший участие в боевых действиях только 10 мая и совершивший до конца операции лишь 10 самолето-вылетов.
6. Как описывают советские источники очень часто эвакуация немецких сил проходила под прикрытием советского мирного населения, когда жителей Севастополя насильственно сажали на корабли и заставляли обращать на себя внимание советским летчикам, пытающимся атаковать немецкие корабли. О подобном автор слышал в том числе и от одного жителя Севастополя, которого еще ребенком с матерью вывезли в Румынию в конце апреля 1944г.
7. Напомню, что из более 100 тыс. человек состава СОРа, боевой состав Приморской армии составляла лишь 51 тыс. человек, т.е. части обеспечения СОРа имели больше половины из общего числа защитников Севастополя. На 28 июня 1942г., как мы знаем, Приморская армия из-за потерь в боях насчитывала 28 тыс. человек. Таким образом, подавляющая часть захваченных в плен в июне-июле 1942г., если верить немецким данным это до 90 тыс. человек, советских военнослужащих была из тыловых частей и раненные. Немцам же за счет организации и проведения планомерной эвакуации в апреле- начале мая 1944г. удалось в неблагоприятные из-за погодных условий для атак с воздуха дни вывезти почти всех имеющихся раненых и значительную часть имеющихся тыловых служб 17-й армии. Тем самым, снизив количество потенциальных пленных. В противном же случае, ситуация полностью бы повторила события 1942г.


Тем не менее, верно отмечает М. Морозов: Что бы там не писали немцы, 17-я армия в Крыму потерпела жестокое поражение. Обычно наши бывшие противники повторяют одни и те же цифры: в Крыму на начало апреля было 229-235 тысяч солдат, морем эвакуировались 130 тысяч и еще 21.457 воздухом, следовательно потери составили около 80 тысяч — чуть более трети. Казалось бы, все сходится, но при более пристальном рассмотрении вся эта «бухгалтерия» трещит по швам. Во-первых, выясняется, что в число эвакуированных морем оказались включены 11.358 гражданских лиц и 4260 военнопленных, которых к военнослужащим 17-й армии уж никак не отнесешь. Во-вторых, А.Хильгрубер, Ю.Майстер и Ф.Руге скромно умолчали о том, что люди перевозились не только в Констанцу, но и в противоположном направлении. Только маршевые подразделения составили не менее 4 тысяч, кроме того, самолеты доставили немалое число отпускников. Например, 1 мая их прибыло 103 человека, а 2-го — 265. Если мы приблизительно определим эту категорию в три тысячи, то очевидно мало согрешим против истины. Все это увеличивает безвозвратные потери 17-й армии по меньшей мере до 100 — 105 тысяч. Таким образом, объявленная Ю.Майстером «невероятной» заявленная Совинформбюро цифра пленных солдат и офицеров противника за весь период боев в Крыму — 61.587 человек — отнюдь не вызывает удивления. По количеству пленных противников Крымская операция занимает четвертое место в войне (после Сталинградской, Минской и Ясско-Кишиневской операций; Берлинская и Пражская в силу своего особого положения в расчет не берутся). Здесь уместно заметить, что наши людские потери (17.754 человека безвозвратные и 67.065 санитарные) были гораздо меньше, чего нельзя сказать о потерях военной техники (171 танк и САУ, 521 орудием миномет, 179 боевых самолетов ВВС Красной Армии и 90 ВВС ЧФ).

Подсчет потерь противника можно продолжить и дальше. Если к безвозвратным прибавить санитарные: 15.535 раненных, вывезенных морем и 16.387 воздухом, то получается, что 17-я армия потеряла до 60% своего личного состава. Учитывая, что из эвакуированных 39.944 (по другим данным 36.557, в т.ч. около 7 тысяч раненных) относилась к военнослужащим румынской армии, которые по признаниям самих немцев «были уже мало, на что годны», а еще 15.391 к категории «восточных добровольцев», то получается, что от армии осталось всего 50-55 тысяч немцев, способных держать оружие в руках. Из этого числа здоровые солдаты боевых подразделений вряд ли составляли более 7-10 тысяч человек. В подтверждение можно привести доклад генерала Хартмана, который в частности указал, что из состава 98-й пехотной дивизии в Румынии оказалось лишь около 600 человек (без раненых)! На начало апреля дивизия насчитывала около 12 тысяч, а на 10 мая —3127 солдата. Кроме 73-й пд, сформированной фактически заново, поскольку ее штаб остался на Херсонесе, ни одна из пяти немецких дивизий 17-й армии не воссоздавалась.
Тот факт, что немцы потеряли трех из пяти комдивов говорит сам за себя. Количество пленных, взятых на Херсонесе, составило 21.200 человек, а за весь период с 7 по 12 мая — 24.361 солдата и офицера.
Комментарий, как говорится, излишни.


С уважением, Владимир
_________________


А вот хрен им, а не Россия, даже если по нас пройдут (с.)
И.Кошкин "Когда горела броня"
Дмитрий Стогний
Гость








      

Прямая ссылка на это сообщение Вт, 24.10.2006, 09:41             цитировать    

Владимир, помните самое главное: Советский Черноморский флот фактически с первых дней войны потерял господство на Черном море и до последнего дня боевых действий так и не смог его завоевать вновь. И это при том, что у нас была морская авиация (в том числе, ударная), а у противника ее не было!!! Это весьма горько сознавать, но это так..

Сейчас, к сожалению, та же самая картина. Черноморский флот, раскромсанный политиками, давно превратился в "бумажного тигра", а фактически на Черном море уже 10 лет как господствуют ВМС Турции. И в случае войны Севастополь будет выглядеть в сравнении с Пирл-Харбором, так же как в свою очередь Пирл-Харбор - с "разборкой" в детской песочнице из-за утерянного совочка...
-------------------------------------
С уважением, Дмитрий Стогний
Дмитрий Стогний
Гость








      

Прямая ссылка на это сообщение Вт, 24.10.2006, 09:44             цитировать    

В общем, главным уроком истории для нас, русских, является то, что мы из этой самой истории уроков не извлекаем. При этом мы не забываем хвастливо повторять, что на своих ошибках учатся только дураки, но сами не учимся даже на них...
-------------------------------------
С уважением, Дмитрий Стогний
Савилов В.Н.
Адмирал
Адмирал




Пришёл: 15.02.2005
Сообщения: 5069
Откуда: Севастополь
Личное сообщение
Профиль      

Прямая ссылка на это сообщение Ср, 25.10.2006, 09:38             цитировать    

Дмитрий Стогний писал(а):
Владимир, помните самое главное: Советский Черноморский флот фактически с первых дней войны потерял господство на Черном море и до последнего дня боевых действий так и не смог его завоевать вновь. И это при том, что у нас была морская авиация (в том числе, ударная), а у противника ее не было!!! Это весьма горько сознавать, но это так..


И это действительно так.... Удалось мне тут давече получить от Мирослава Морозова "ОТЧЕТ о боевых действий 1-й МТАД ВВС ЧФ в операции Черноморского флот «Верп» 6.10.1943 г." ( опубликован в одном из выпусков "Флотомастера").... Вроде и силы были прикрыть корабли, но не чего не получилось... Правда хочется сказать, что и англичанам очень редко удавалось противостоять немецкой авиации... Например мальтийские конвои очень дорого доставались англичанам... да и эвакуация с Дюнкерка тоже не дешево им далась...


Цитата:
Сейчас, к сожалению, та же самая картина. Черноморский флот, раскромсанный политиками, давно превратился в "бумажного тигра", а фактически на Черном море уже 10 лет как господствуют ВМС Турции. И в случае войны Севастополь будет выглядеть в сравнении с Перл-Харбором, так же как в свою очередь Перл-Харбор - с "разборкой" в детской песочнице из-за утерянного совочка...


Согласен... у Максима Калашикова есть небольшой наброс на эту тему... Горько и обидно становится ...

Цитата:
В общем, главным уроком истории для нас, русских, является то, что мы из этой самой истории уроков не извлекаем. При этом мы не забываем хвастливо повторять, что на своих ошибках учатся только дураки, но сами не учимся даже на них...


То ли это наша национальная черта.... то ли вид национального спорта.... эдакий садомазохизм...


С уважением, Владимир
_________________


А вот хрен им, а не Россия, даже если по нас пройдут (с.)
И.Кошкин "Когда горела броня"
vbooks
Юнга
Юнга




Пришёл: 13.11.2006
Сообщения: 1

Личное сообщение
Профиль      

Прямая ссылка на это сообщение Пн, 13.11.2006, 09:48             цитировать    

Здравствуйте!
У меня вопрос по командному составу, оставшемуся на м. Хесронес. В частности, что случилось с полковниками Тарасовым (нач. отдела ПВО Приморской армии) и Ветровым (начальник хим.службы). 2 июля они еще не были эвакуированы. а потом сведений о них я нигде не встречал.
Вопрос к дмитрию Стогний: а в приведенных Вами воспоминаниях полковника Васильева ничего про них не говорится?
Показать сообщения:   
Создать     Ответить на тему    Список форумов Севастополь.ws -> Подземный Севастополь Часовой пояс: GMT + 2
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 10, 11, 12, 13  След.
Страница 11 из 13

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах



Powered by phpBB © 2001-2008 phpBB Group

© 1997-2008, Sevastopol.ws
Executed in 0.123 sec, 24 queries